Сравнительно-правовой анализ понятия экономических преступлений и юридической ответственности в торговом праве Китая и Узбекистана
Ключевые слова:
экономическое преступление; торговое право; сравнительное правоведение; юридическая ответственность; Китай; Узбекистан; инициатива «Один пояс — один путь»; уголовная ответственность юридических лиц; коммерческий комплаенс; UNCACАннотация
В рамках инициативы «Один пояс — один путь» углубление экономических связей между Китаем и Узбекистаном превратило правовую совместимость в сфере экономических преступлений в практический вопрос для коммерческих субъектов. В статье сопоставляются концептуальные определения, типологии преступлений и режимы ответственности, регулирующие экономическую преступность в торговом праве Китая и Узбекистана. На основе функционального сравнительного правоведения и нормативного анализа показано, что обе системы выполняют сходные функции, но существенно различаются — прежде всего в уголовной ответственности юридических лиц и в роли административной преюдиции, — сближаясь при этом в рамках общих обязательств по Конвенции ООН против коррупции и стандартам ФАТФ. Утверждается, что адресная гармонизация — в области уголовной ответственности юридических лиц, защиты от параллельных производств и пороговых значений финансовых преступлений — способна снизить правовые трения без ущерба для политической автономии каждого государства.
Библиографические ссылки
1. Criminal Code of the Republic of Uzbekistan (as amended up to 2022). (2022). Tashkent: Ministry of Justice of the Republic of Uzbekistan.
2. Criminal Law of the People's Republic of China (as amended for the eleventh time, 2021). (2021). Beijing: NPC Standing Committee.
3. Ergashev, B. (2021). Legal reform and economic governance in post-Soviet Central Asia: The Uzbekistan experience. Tashkent State Law University Press.
4. Financial Action Task Force (FATF). (2023). Anti-money laundering and counterterrorist financing measures: Uzbekistan — fourth follow-up report. FATF/OECD.
5. Financial Action Task Force (FATF). (2024). China: FATF mutual evaluation follow-up report. FATF/OECD.
6. Law on Competition of the Republic of Uzbekistan (2012, as amended 2022). (2022). Tashkent: Antimonopoly Committee of Uzbekistan.
7. Liebman, B. L. (2011). A populist threat to China's courts? In M. Y. K. Woo & M. E. Gallagher (Eds.), Chinese justice: Civil dispute resolution in contemporary China (pp. 269–313). Cambridge University Press.
8. People's Republic of China Anti-Monopoly Law (as amended 2022). (2022). Beijing: NPC Standing Committee.
9. People's Republic of China–Republic of Uzbekistan. (2024). Joint statement on the comprehensive strategic partnership for a new era. Beijing.
10. Posner, R. A. (2014). Economic analysis of law (9th ed.). Wolters Kluwer.
11. SCO Secretariat. (2020). Convention of the Shanghai Cooperation Organisation against terrorism, separatism and extremism: Implementation report. Shanghai Cooperation Organisation.
12. Sornarajah, M. (2021). The international law on foreign investment (4th ed.). Cambridge University Press.
13. Supreme People's Court & Supreme People's Procuratorate of the PRC (SPC & SPP). (2023). Interpretation on several issues concerning the application of law in handling criminal cases of economic crimes involving units. Beijing: SPC/SPP.
14. Trebilcock, M., & Howse, R. (2013). The regulation of international trade (4th ed.). Routledge.
15. United Nations Convention against Corruption (UNCAC). (2003). UN General Assembly Resolution 58/4, 31 October 2003, entered into force 14 December 2005. UN Treaty Series, Vol. 2349, p. 41.
16. United Nations Office on Drugs and Crime (UNODC). (2024). UNCAC implementation and international cooperation in asset recovery: Central Asia focus. UNODC.
17. Wachtel, A. (2018). Rewriting Uzbekistan: Law, power and reform under Mirziyoyev. Central Asia-Caucasus Institute.
18. Yusupov, A. (2020). Anti-corruption enforcement and private sector compliance in Uzbekistan: Post-2017 developments. Eurasian Law Journal, 13(2), 112–128.
